Екатерина Ильина: «Сила человека с ОВЗ — в его любви к жизни и к людям»

В новом номере журнала «Жизнь с ДЦП» беседуем с Екатериной Ильиной, психологом, создателем клуба психологической помощи людям с инвалидностью «Мягкая сила».

Почему психология? Она заинтересовала Вас чем-то конкретно или просто тем, что это сейчас развивающееся и перспективное направление?

У меня с 16 лет диагностировали психическое расстройство, ОКР — обсессивно-компульсивное расстройство, и мне никто не мог помочь. Психиатр выписал только сильнодействующие и, по факту, бесполезные успокоительные. Как дальше жить с ОКР, я не знала. Стала самостоятельно изучать информацию про это расстройство, и на фоне такого исследования развилось мое сильное увлечение психологией. Я самостоятельно изучала книги и тренинги по преодолению тревожности, депрессии, по работе с навязчивыми мыслями. То есть сначала психология стала моим помощником в преодолении личных проблем, а потом и любимой профессией.

Как говорят — не было бы счастья, да несчастье помогло? Изначально Вы пришли в психологию в попытке помочь себе разобраться с тем, что с Вами происходит, потому что вся помощь, которую Вы смогли получить — это лишь выписанные медикаменты, которые не помогли?

Да, моя беда открыла мне новый путь, прогресс развития и самореализации. Уже через несколько лет после того, как начала обучаться психологии, я параллельно стала проходить личную психотерапию, попробовала работать с разными психологами разных направлений. Психотерапия — это очень полезная штука. Просто нужно найти своего специалиста и правильно подобрать методику.

Принято считать, что психолог работает личностью. И тут очень важно возникновение терапевтического альянса психолог-клиент и совпадение по ценностям, по энергетике. Это так?

Здесь важна не только личность. Важно, чтобы я, как специалист, понимала, как работать с вашей проблемой. Потому что у меня было много психологов, которые просто открещивались. Они не знали, как работать с моим психическим расстройством. Могли работать с чем-то более легким, а вот с ОКР нет. Сейчас я могу сказать, что я нашла психотерапию, которая мне помогает именно с ОКР — это радикально открытая диалектическая поведенческая терапия. Она создавалась специально для помощи людям с гиперконтролем. Сейчас я обучаюсь этой психотерапии, чтобы помогать людям с ОКР.

Конечно, для кого-то определенный подход приемлем, а для кого-то противопоказан. Очень много тонкостей, как, собственно, и в любой профессии. После того, как Вы получили диплом психолога, Вы решили помогать другим. Расскажите, пожалуйста, подробнее о начале Вашей профессиональной деятельности.

Это был очень длинный путь. Когда я еще училась, я начала вести блоги в интернете и потихонечку себя продвигать. Долго искала свою нишу, кому и как я смогу помогать. Поняла, что в основном это тревожные расстройства — то, что мне близко. Но постепенно я еще поняла, что очень мало людей идут ко мне в работу, особенно на платной основе, так как ко мне мало доверия. Так что мои потенциальные клиенты — это те люди, которых я понимаю лучше всего на свете — люди с инвалидностью, потому что сама прошла их путь от начала до конца. И я стала думать о том, чтобы профессионально помогать людям с ОВЗ.

Екатерина, Вы сказали, что выбрали своим направлением работу с людьми с инвалидностью. А вообще в психологических сообществах много людей, которые работают с клиентами, имеющими инвалидность?

Да, я таких встречала. Например, психолог Ульяна Захарова из организации «Everland». Я с ней консультировалась однажды. Еще психологи Никита Ермаков и Макар Иванцов — оба из Кургана.

Дорогие читатели, полную версию этой беседы можно прочитать в номере 2(70)2025 журнала «Жизнь с ДЦП. Проблемы и решения». Приобрести его и оформить долгосрочную подписку можно здесь.