+7 (964) 631-48-29
+7 (903) 960-50-69
+7 (964) 631-48-29
+7 (903) 960-50-69

Мария Вогт - о том, как попасть в кино

09 Марта 2021

Cколько я себя помню, я всегда где-то что-то писала, всегда были какие-то дневники: онлайн-дневники или старые-добрые тетрадки, потом были потуги написать какие-то статьи в локальные издания и так далее. Так или иначе нужна тренировка, и чем больше ты пишешь, тем больше ты, перечитывая свои старые тексты, удивляешься тому, как плохо это было написано, потому что ты растёшь.

Сегодня у нас в гостях приятная девушка и отличный профессионал — Мария Вогт. Мария, представьтесь в двух словах нашим читателям.

Меня зовут Мария. Я пока не стану говорить о своей нынешней работе, скажу лишь, что до недавнего времени я была заместителем генерального директора холдинга «Планета Информ», где отвечала за два направления: закупку и кинотеатральную дистрибуцию фильмов и журнал «Бюллетень кинопрокатчика». Издательский дом «Метрополитэн Медиа» выпускает издание «Бюллетень кинопрокатчика» и еще более специализированное издание «Киномеханик сегодня». До 2019 года я была главным редактором журнала «Бюллетень кинопрокатчика», а в последнее время занималась исключительно менеджментом. Я была генеральным директором издательского дома, курировала отношения с партнерами, выпуск и распространение. Я стала больше менеджером, нежели редактором, хотя окончила филологический факультет МГУ и сначала работала по профессии.

Я понимала, что очень хочу поехать в Москву, получать образование в МГУ. Для меня не был принципиален факультет, мне было важно учиться в МГУ.

фото 0

Я Вас поздравляю! Мы знакомы довольно давно, и за это время Вы очень сильно выросли. Мне кажется, это прекрасный карьерный рост. Давайте начнём с начала. Вы прилетели в Москву из Якутии. Как Вы решились на такой шаг: всё бросить там и прилететь в Москву, чтобы учиться здесь?

Республика Саха (Якутия), которая сейчас известна в кино своими прорывами (на последнем «Кинотавре» картина «Пугало» взяла главный приз и смотрелась очень интересно среди картин именитых мастеров), всегда была очень творческая и самобытная. Возможно, потому что она находится так далеко и потому что там смешение языков, культур, отношений к природе и миру. При этом есть понимание, что нужно оставаться самобытной, но и встраиваться в глобальное пространство. Жителям республики всегда давалось много возможностей. Когда я заканчивала школу, республика договорилась с центральными вузами о наличии в них целевых мест. Это уже было не первый год. Где-то инициатива шла от республики, где-то со стороны ВУЗов. МГУ был из тех ВУЗов, которые искали людей по регионам, по провинциям. Тогда ещё не было ЕГЭ, который сейчас выполняет частично эту задачу – люди из самых удаленных уголков страны могут при наличии хороших баллов поступить в центральные ВУЗы. Тогда это еще только начиналось. Кстати, мой год, когда я выпускалась, в республике был настолько экспериментальный, хотя Якутия экспериментальна во всём и всегда, что мы были первым потоком, который уже сдавал ЕГЭ. Я сдавала ЕГЭ по алгебре, английскому, но в то время результаты ЕГЭ ещё мало где принимались, это было в тестовом режиме. Видимо, это было как решение проблемы того, что мы так далеко находимся, а ребятам нужно получать качественное образование, хотя в Якутске тоже есть университет, который готовит кадры, но всё равно центральное московское образование — это совсем другой уровень. С МГУ на тот момент была договоренность относительно ряда фундаментальных факультетов, что каждый год преподаватели приезжали сначала в январе читать лекции, то есть давали интенсив по соответствующим предметам в течение недели. А через какое-то время в апреле возвращались уже с экзаменационной комиссией и принимали экзамены. Это называлось выездной олимпиадой. Соответственно, из города или из региона, из республики на каждый факультет отбирали двух человек. Лучший поступал на бюджетное отделение, а второй, если была такая возможность у родителей, мог поступить на платное. Я 2 года готовилась к тому, чтобы поступить таким образом. Я понимала, что очень хочу поехать в Москву, получать образование в МГУ. Для меня не был принципиален факультет, мне было важно учиться в МГУ.

То есть выбор журналистики не был принципиальным?

Нет, не был, у меня была только цель: я хочу поступить в МГУ. Я окончила школу с золотой медалью, выбор мог быть достаточно широким. По этой Олимпиаде я проходила на два факультета. Изначально мы определились, что это будет гуманитарное направление. Их было всего три: филологический, исторический и философский, отделение религиоведения. Для того, чтобы уменьшить риски, подавались документы на все факультеты: математики шли на все математические факультеты (ВМК, мехмат, физфак). Сочинения, которые мы писали, рассматривались и шли на любой факультет. Это был безумный уик-энд, потому что ты за выходные сдаёшь 5 экзаменов. Это какое-то «дневание» и «ночевание» там, потому что комиссия приехала всего на несколько дней, за которые нужно успеть принять экзамены. Сначала ты пишешь сочинение, потом, если проходишь дальше, сдаёшь историю и русский язык. Если ты, например, не хочешь идти на филологический факультет, ты не сдаёшь устно русский язык. А если ты не хочешь идти на философский факультет, ты не сдаёшь обществознание, но мы сдавали всё. Это был своего рода челлендж, но опять же, когда у тебя есть цель, ты понимаешь, что ты либо пан, либо пропал, то идёшь и делаешь все, что нужно и все, что можешь. Вот таким образом я сдавала экзамены. Я проходила на 2 факультета: филологический и исторический. Как я понимаю, на филологический нужно было набрать больше баллов, чем на исторический. Если бы я пошла на исторический, то туда, как мне сказали, не прошла бы моя подруга. Мне не было принципиально, куда поступать, да и филология мне была ближе, наверное, хотя сложно сказать в 16 лет, что тебе ближе. Было здорово, что у нас всё получилось: я пошла на филологический факультет, моя ближайшая подруга – на исторический. Мы обе радовались, выходили обе победительницами и ехали вместе покорять Москву. Было отчасти легко, потому что меня уже ждали в общежитии, у меня уже были приняты документы. В этом плане республика дала, конечно, большой шанс, потому что на общих условиях я бы, наверное, не прошла.

Вы бы рискнули так просто поехать поступать, без гарантий, или же всё-таки остались бы в Якутии?

Наверное, рискнула бы. В принципе я человек рисковый и всегда считаю, что лучше попробовать, чем не попробовать вообще. Но поскольку я знала, что есть такая возможность, то я и готовилась к этому шансу. Если бы этой возможности не было, то стратегия моей подготовки к поступлению была бы иной. Думаю, что вряд ли бы я осталась там и, скорее всего, стремилась бы куда-то ещё вырваться.

Мы с Вами познакомились, когда Вы были в «ПрофиСинема». Какой для Вас была работа там?

Мой принцип – всегда слушать себя. Это очень важный для меня момент. Многие приходят к этому в 30 лет, чуть позже, когда ты сначала уже что-то сделал, а потом начинаешь слушать себя. С кино всё началось очень забавно, потому что я училась на филфаке, у меня в тот момент был молодой человек, который очень сильно увлекался лыжами, бегал за сборную МГУ, участвовал в соревнованиях, я его активно поддерживала, но он не был так предан учёбе в университете. Когда мы с ним спорили, и я говорила: «Ну почему ты не пошел тогда на физкультурный, зачем ты тут учишься?», – он возражал, что у меня нет помимо учёбы какого-то хобби или увлечения, которое бы меня захватывало так же сильно, как его — лыжи. Так у меня появилась задача найти себе хобби, и я пошла в киноклуб «АРТкино». Мне попалось объявление о том, что есть такой киноклуб, в котором читают лекции по истории кино, где что-то творят – некое комьюнити про кино. Я подумала, что это интересно и нужно сходить, и пошла на одну из лекций, и меня затянуло, мне понравилось. Там нам читали лекции, мы смотрели фильмы, после этого разговаривали, и нам объясняли, чем эти фильмы примечательны. Так у меня появилось увлечение. Но я все-таки не понимаю увлечения ради увлечения. То есть если у тебя есть увлечение, например, ты катаешься на лыжах, то принимай участие в соревнованиях, если ты пишешь картины, значит, тебе нужна выставка. Просто так сидеть и делать ради души – нет. Я очень прагматичный в этом плане человек, мне нужны какие-то результаты деятельности. В этом киноклубе были практически все, кто хотел стать режиссером или писать сценарии. Я сначала тоже этой волне поддалась, думала, что буду режиссером, это же так увлекательно, но голос разума мне сказал: «Нет». При этом мне не очень нравилось, что там транслировалась мысль, что чтобы быть режиссером, не обязательно иметь профессию: ты необязательно должен быть дипломированным режиссёром, потому что Тарантино, Педро Альмодовар никаких ВУЗов не заканчивали, и при этом они гениальные режиссеры. Мне, наверное, этот подход не близок, потому что он подходит только единицам, действительно гениям, которые не могут по-другому. В остальном я считаю, что нужно иметь ремесло и дальше уже на это ремесло наращивать свои творческие планы, опыт, желание что-то сказать. Мне казалась, что транслируемая идея не очень правильная и воспитывает отчасти дилетантов, которые будут думать, что они непризнанные гении. Взвешивая все моменты, я стала думать о том, как могу поженить кино и профессию, которую я получаю. Филолог – широкое, базовое гуманитарное образование, которое позволяет писать, редактировать, преподавать – работать с языком, с литературой. И я подумала, что могу писать, например, рецензии, потому что я как раз была на кафедре теории литературы, и это очень близко: раскладывать произведение на жанры, мотивы. Там я училась делать это на литературных произведениях, а здесь это можно делать на кинофильмах. И начала писать рецензии на фильмы, которые я увидела, в своем Живом Журнале, а потом зашла в Яндекс, посмотрела какой-то топ 10 или 15 порталов о кино и подумала, что напишу им, вдруг они нуждаются в рецензентах. Это письмо я недавно нашла на старой почте. Это совершенно потрясающей милоты и наивности послание, состоящие больше из настроений, чем из каких-то смыслов, но посыл был такой, что я ничего не умею, ничего не знаю, но очень хочу, возьмите, вот прикладываю тексты, которые я писала, надеюсь, что вам это пригодится, буду рада посотрудничать. Отправила, наверное, где-то в 10 или 15 интернет-изданий и не только, и мне откликнулись с сайта Киномания, на котором я начала писать рецензии, пока ещё была в университете. Киномания – это была первая моя работа, связанная с кино. Я писала рецензии, там было много болезненного опыта на эту тему.

Когда редактировали тексты?

Нет, самое страшное, когда посетители сайта комментируют твою рецензию. Это, думаю, понятно каждому, кто сталкивался с какой-то общественной критикой, потому что это очень тяжело. Такая психологическая школа, но я ее прошла. Я очень хорошо помню момент, когда сижу перед компьютером на кафедре, а я ещё подрабатывала лаборантом на кафедре, на которой писала диплом, и открываю HeadHunter, и думаю, что как классно: я уже получила красный диплом МГУ, могу идти куда угодно, сейчас столько классных, модных профессий (меня почему-то тогда привлекал ивент-менеджмент), вся жизнь, как открытое окно, иди куда хочешь и начинай делать что угодно. Но что-то меня смущало, то я почувствовала, что у меня внутри есть голос, который пытается мне что-то сказать. И я задалась вопросом: «А что не так? Что я хочу или, точнее, что мне нравится делать?». И я поняла, что мне нравится ходить на фильмы и писать рецензии, но если я выйду на работу в офис, я не смогу это сделать, потому что пресс-показы чаще всего проходят днём, и как подработку при офисной работе оставить это я не смогу. И тогда я решила, что нужно найти себе работу, потому что на Киномании мне платили совсем копейки за рецензии. Это была, скорее, наработка портфолио, нежели непосредственно работа. Хобби, за которое ты получал раз в квартал деньги на кофе.

Это тоже неплохо, согласитесь. Вы пишете для себя, при этом ещё и чашечку кофе Вам оплачивают.

Замечательно, да, но работой назвать это было сложно. Я подумала, что нужно найти что-то, что бы стало моей работой, то есть найти возможность писать рецензии, получая за это нормальные деньги. И тогда я немножко подкорректировала, скажем так, поиск и нашла ПрофиСинема, где как раз искали киножурналиста. В обязанности входило писать рецензии и делать интервью о кинобизнесе. Там подходили к кино не с точки зрения искусства, а с точки зрения бизнеса. Это очень благодарно легло на мою прагматичную сущность. Мне в итоге стало интересней заниматься индустриальными текстами, нежели писать рецензии, потому что, наверное, с рецензиями у меня обнаружился ключевой конфликт, который всегда был. В отличие от американской киношколы у нас рецензия должна собой представлять тоже какой-то художественный текст, из которого на самом деле не всегда понятно, стоит смотреть кино или нет. Мне же хочется конкретики, то есть хороший фильм или плохой, надо смотреть или не надо, если надо, то почему. Написание рецензии в рамках общепринятого жанра меня смущало, оно требовало очень много энергии, я не понимала, дала я ответы или не дала. Мне это было тяжело и не близко, в отличие от написания конкретных текстов, материалов после мероприятий и интервью (мне очень нравился этот жанр). Это было гораздо более интересным. Таким образом я вошла в рынок, в индустрию благодаря ПрофиСинема.

Мой принцип – всегда слушать себя.

фото 1

Многие говорят, что попадание куда-то на должность и карьерный рост – это всё стечение обстоятельств. Что скажете о себе, как у Вас это было?

Стечение обстоятельств, безусловно, важно, но я не верю, что это только удача. Она, конечно, очень важный ингредиент в этом блюде. Это соус, или если продолжим кулинарную тему, какая-то приправа, специи. В идеале должно быть желание что-то конкретно делать, понимание, что ты хочешь делать. К сожалению, с этим у многих проблемы, хотя на самом деле интуитивно они знают, чего хотят, но почему-то себе не признаются. Я больше всего верю в труд, и я искренне верю, что, если ты будешь делать что-то хорошо, это так или иначе оценят. И ведь не всегда должность является высшим мерилом. Сейчас ещё я понимаю, что все люди разные и кому-то в принципе не нужны руководящие позиции, кому-то комфортно находиться на менеджерской позиции. Я сама по себе, конечно, довольно амбициозный человек, и мной это всегда двигало. Когда я была ещё только в начале своего пути, меня удивляло, что, например, кинокритик не хочет быть главным редактором. Тогда мне это было непонятно, а сейчас я понимаю, что люди действительно настолько разные и уникальные в том, к чему их тянет, куда их зовет сердце, что кто-то хочет идти вперёд быстрее, выше, сильнее, а кому-то достаточно спокойной позиции и соблюдения баланса между работой и жизнью, а для третьих первоочередное – это зарплата. В карантин я проходила интересный курс по мотивации и её выявлению у людей. Это очень интересно, потому что кого-то в работе мотивирует, например, личность руководителя, у кого-то сдерживающие мотивы – стабильность, человеку важно, чтобы потрясений было как можно меньше. У кого-то, например, мотив развитие, но дальше интересно, есть ли у этого человека в карте мотивов результат, потому что если у тебя развитие без результата, то ты можешь быть вечным студентом, а если у тебя развитие и результат одновременно, тогда ты движешься всё время, чтобы изучать что-то новое и сразу же это применять. В этом плане вознаграждением за труд может быть реализация собственных мотивов и того, что тебе важно. Но только труд тут решает, будешь ли ты действительно качественным специалистом в своей области.

Согласна, одного таланта мало, нужно ещё придать ему ускорение. А часто Вам приходится бывать на съемочных площадках?

Нет, не часто. Это одна из любимых работ у многих журналистов — когда едешь на съемочную площадку и пишешь оттуда репортаж. Я уже давно сама не пишу, а это занимает обычно целый день, то есть отнимает много времени. Поэтому я это очень давно делегирую, ездят начинающие журналисты. Последняя съемочная площадка, на которой я была, это съемки короткометражного фильма, в котором я уже являюсь продюсером. Это немножко другая сторона.

Я в прошлом году спродюсировала своё кино, и оно сейчас на фестивалях, и очень хорошо понимаю, как это — быть продюсером даже на короткометражных фильмах. Как Вы думаете, таким фильмам, не только короткометражным, но и полному метру, сложно попадать на фестивали?

Я думаю, что сейчас это стало намного проще, потому что изменилась, как мы говорим, реальность. Новая связана не только с карантином, но и с тенденциями в медиабизнесе, которые благодаря карантину только ускорились. Сейчас у кинематографистов, у любых производителей контента появились колоссальные возможности быть признанными или увиденными благодаря онлайн-платформам, благодаря YouTube, благодаря социальным сетям и благодаря тому, как ускорились возможности для реализации такого рода контента. Появилось предложение, и платформы отчасти начали формировать спрос: людям в карантин нужно было что-то смотреть, нужно было потреблять контент, и дальше это всё как снежный ком увеличилось. Вот я вернулась с «Кинотавра», где победитель короткометражного конкурса ещё до объявления призов, даже, наверное, до начала фестиваля уже был куплен платформой «КиноПоиск» и очень удачно. Я видела, как они радовались, что эта короткометражка победила, а на следующий день они запремьерили её на своей платформе, и это получился интересный кейс, что уже на следующий день после объявления наград ты мог посмотреть победителя «Кинотавра» двадцатого года на платформе КиноПоиск. Сейчас благодаря платформам возможностей значительно больше.

Здесь должен стоять вопрос приоритетности: многие фестивали требуют по условиям подачи, чтобы картина не была нигде запремьерина на момент участия в фестивале.

Это технический момент, и ты для себя его решаешь вместе с выявлением стратегии, которой ты хочешь дальше следовать, или принимаешь для себя решение, что для тебя важнее. Допустим, как часто бывает, что сначала подают на Канны, Берлин, Венецию, а если в них не попадаешь, то подаёшь в какие-то другие фестивали, например, локальные («Кинотавр»), а если и туда не отбирают, то ты подаёшь ещё куда-то. Если попадаешь на «Кинотавр», то состоялась премьера на нём, а на следующий день уже можно показывать, где хочешь. Опять же, с короткометражным кино здесь проще, потому что у тебя нет, как у полного метра, дистрибьютора, цикличности прав, когда есть так называемые кинотеатральные окна: какое-то время фильм должен обязательно отработать в кинотеатре, а потом только выходить на платформе – законы рынка. Но это такие технические вещи, которые становятся понятны после первого года работы в индустрии.

У меня вопрос о «Кинотавре». Учитывая, что не было деловой занятости, сколько фильмов последнего фестиваля Вам удалось посмотреть?

Я посмотрела всю конкурсную программу, включая фильм открытия и закрытия. В этот раз я не смотрела короткий метр, но полнометражную конкурсную программу посмотрела всю.

Как Вы считаете, отбор фильмов – это серьёзная, сложная работа?

Безусловно. И это очень важно ещё и с точки зрения формирования имиджа фестиваля. В этом плане, наверное, «Кинотавр» – один из моих любимых фестивалей, поскольку, как я понимаю (я была уже одиннадцатый раз на «Кинотавре»), у организаторов есть задача не только провести конкурс, раздать призы, но и сделать, показать некий срез индустриальных течений, тенденций в российском кино и, может быть, не только в российском, потому что всё равно авторы из разных стран говорят примерно об одних и тех же вещах. При этом есть возможность поговорить об актуальных вопросах, которые сейчас стоят почти перед всеми кинематографистами. В этом году, кстати, впервые проводился питчинг и паблик-ток на тему сериального кино и, возможно, в ближайшее время мы увидим на «Кинотавре» ещё какой-то конкурс сериальных пилотов. В этом году, например, было очень много онлайн-платформ. Если раньше кинематографистам было важно показать кинотеатрам свои работы, то сейчас в первую очередь, наверное, фокус сместился на онлайн. Все российские платформы, которые на текущий момент есть, были там представлены.

Это на самом деле круто, для всех открываются новые возможности. Ответьте теперь на такой вопрос: на что в первую очередь необходимо обратить внимание начинающему журналисту, куда приложить свои усилия?

Думаю, что любому журналисту, неважно — пишущему или тележурналисту, радиожурналисту нужно много тренироваться. Вряд ли ты станешь пишущим журналистом, если ты что-то где-то не графоманишь. Сколько я себя помню, я всегда где-то что-то писала, всегда были какие-то дневники: онлайн-дневники или старые-добрые тетрадки, потом были потуги написать какие-то статьи в локальные издания и так далее. Так или иначе нужна тренировка, и чем больше ты пишешь, тем больше ты, перечитывая свои старые тексты, удивляешься тому, как плохо это было написано, потому что ты растёшь. Сейчас для того, чтобы стать тележурналистом, есть больше возможностей, потому что благодаря мобильным устройствам, благодаря YouTube ты можешь интервьюировать знакомого и оттачивать свое мастерство, проводить прямые эфиры в Instagram, придумывать тему для разговоров, подкастов. Тренируй себя, свой голос, просто экспериментируй где-то на коленке! На самом деле это не только журналисту, но и, например, кинорежиссёру можно посоветовать то же самое. Сейчас есть огромные возможности, чтобы сначала сделать себе имя, а потом тебя пригласили в какое-то издание благодаря соцсетям. Здесь есть возможности для любого жанра: тем, кому ближе абсурд или юмор, вот, пожалуйста, TikTok. Если тебе интересно писать или делать какие-то актуальные темы – заводи телеграм-канал, Яндекс Дзен. Если тебе нравится проводить прямой эфир, то для этого сейчас есть всё в Instagram. Тебе даже не нужно делать специальный контент для YouTube и доказывать, что это твой контент. Пожалуйста, Instagram – 24 часа, и если даже ты опозорился, то через 24 часа никто это не вспомнит. Нужно не бояться экспериментировать, пробовать. Если ты понимаешь, что тебе это нравится, – это как минимум будет то самое портфолио, которое можно всегда предъявить уже потом потенциальным работодателям. Всегда есть, что отправить, показать: смотрите, я могу вот делать так, вот так я вижу, например, жанр интервью, так я пишу рецензии. Всё равно любые свои заявления нужно подкреплять какими-то уже проделанными делами. И если раньше нужно было идти обивать пороги газет, то сейчас выходишь в интернет и доказываешь, что ты талант и твои подписчики тут тебя признают.

Вы со звёздами часто общаетесь? Есть какие-то бонусы от Вашей работы?

Бонусы – это те вещи, которые очень важны поначалу. Со временем их значимость постепенно уходит, по крайней мере, у меня так было. Поскольку моя работа сейчас больше про бизнес, то, безусловно, так или иначе, я пересекаюсь со звёздами. В частности, например, в прошлом году мы на нашу премьеру в Москве привозили звезду голливудского уровня Мадса Миккельсена, организовывали его тур в Москву, и я провела с ним 3 дня, контролируя его визит. Общение с российскими звёздами в моей работе тоже есть. Я помню, когда начинала работать уже в «Бюллетень кинопрокатчика», мне попалось интервью с пиарщицами студии Sony, которые очень много работали на привозах звёзд в Россию. Был вопрос им относительно того, как они коммуницируют со звёздами, и они дали очень важный тогда совет про то, что ты пришел сюда работать, а не тусить со звездами. У тебя твоя профессия, неважно, журналист, пиарщик – ты выполняешь свою работу так же, как они выполняют свою работу актера. Важно уважать личные границы, важно уважать профессиональные границы. Например, девушки рассказывали, что они не делают фотографии со звездами, потому что были журналисты, которые коллекционировали фото с каждой звездой после каждой пресс-конференции, это всё выкладывали в Facebook или ВКонтакте. И дальше вопрос: а какую цену, условно, ты себе набиваешь из-за того, что ты просто постоял рядом с какой-то известной личностью. Я всегда скептически относилась к таким действиям. Мне кажется, что в актёры, например, не идут люди, которые не хотят признания или которые не подзаряжаются от волны энергии, которую дают поклонники. Но в то же время они бы не двигались вперёд, если бы вокруг не было людей, которые уважали их как профессионалов, а не только как красивую картинку или известную личность. Поэтому для того, чтобы строить долгосрочные отношения, дружить или даже работать в перспективе вместе, важно чувствовать этот баланс и не скатываться в фанатизм. Мои друзья-актёры знают, что от меня они могут услышать резкую критику, например. То есть, я не буду перед ними расстилаться в комплиментах только потому, что они знамениты. Если они сделали хорошо, я, конечно же, их похвалю, а если сделали плохо, то они услышат от меня жесткую критику. Поэтому в нашу сферу кино очень часто приходят за мишурой — она привлекает. А дальше вопрос в том, что это для тебя будет, но дальше оно не будет иметь такого большого значения, как всё остальное. Если ты хочешь остаться здесь всерьез и надолго, то гнаться за этой мишурой не нужно. Она будет всегда как-то тебя сопровождать фоном, но, так или иначе, всё равно в сообществе будут посмеиваться над теми, кто фотографируется на каждой красной ковровой дорожки в платье, которое больше похоже на штору. Эта мишура, скажем так, помогает, может быть, заманить в кино молодых, творческих, ярких, но которые станут перед выбором: что им важнее, дело, труд или постоять рядом со звездой.

фото 2

Я сейчас вспомнила ролик, который ходил по интернету, где в Голливуде на красной дорожке девочка из организаторов стоит с микрофоном, видимо, что-то координирует, и вдруг она видит звезду, своего кумира. И такие у нее глаза! Звезда обращает на это внимание, подходит и её целует. Очень этот ролик был эмоциональный, она там чуть ли в обморок не упала от счастья. Действительно же, кто-то идёт работать в кино ради этого.

По-разному. Кто-то, например, идёт работать ради премьер. Я не очень люблю премьеры, потому что потеряешь очень много времени, пока начнут показ. Мне проще за свои деньги сходить в кино. Но при этом я понимаю, что премьера – это важная часть для нетворкинга. Если возвращаться к ответу на вопрос про то, как попасть и что делать. Придя работать в кино, очень важно общаться и общаться постоянно, много знакомиться со всеми, узнавать, кто чем занимается. И, кстати, работа журналистом позволяет делать это легально. Ты нарабатываешь контакты. Очень часто извне люди, которые не работают в кино, обвиняют кинематографистов в клановости: папа был режиссёром, сын - режиссер, и так далее. Я много об этом думала и пришла к выводу, что это не непотизм, а нетворкинг. Вопрос в том, что твои родители уже в этой сфере, у них есть определенный круг знакомств. Потом ты приходишь, у тебя появляются свои знакомства, и твой нетворкинг заведомо больше, чем у человека, который приходит с нуля. Это не означает, что тебя по блату куда-то возьмут потом, но ты можешь попросить, если ты хочешь что-то делать, дать тебе шанс. Это похоже на то, как я писала письмо по интернет-порталам и просила дать мне шанс. Наверное, мне тогда было бы проще написать кому-то, кого я знала.

Но Вы не пошли по такому пути и выбрали свой путь.

Но у меня и не было возможности. У меня просто не было этих знакомств. Если бы у меня, например, была семья или старший брат, который уже работал в этой сфере, конечно, было бы проще. Я бы уже знала, как здесь всё устроено, а не открывала Америку и не изобретала велосипед. Поэтому круг общения должен быть максимально широким. Нужно не бояться общаться ради каких-то своих целей. Если ты актёр или актриса, нужно ходить на премьеры, выходить на эти дорожки, нужно добиваться, чтобы тебя снимали и ставили твои фотографии в светскую хронику. Чем больше тебя видят, тем больше тебя запоминают, тем больше твоя узнаваемость, тем больше шансов, что к тебе придут потом с какими-то проектами. Поэтому, наверное, в кино взаимодействие с другими людьми важно как нигде. В кино редко ищут работу или сотрудников через HeadHunter – здесь всегда спрашивают у своих знакомых: «Слушай, а у тебя есть переводчик? А у тебя есть журналист? А у тебя есть монтажёр?», – и дальше действуют по рекомендациям. Здесь только сарафанное радио и рекомендации. Почему я там говорила про труд: если ты один раз сделал плохо, ты облажался, то тебя не порекомендуют. Феноменальная карьера была у одного парня, который делает постеры для российских фильмов. Он сделал постер, классно адаптировал это с точки зрения коммерческой подачи для целевой аудитории, не просто сделал какую-то картинку, а именно подумал, кто целевая аудитория, то есть там была проделана ещё аналитическая работа. Другие посмотрели и сказали, что тоже так хотят, пришли к нему. То есть ты звонишь и спрашиваешь: «А кто тебе делал постер?». Попробовали, понравилось, поработали — именно так дальше нарабатывается пул клиентов. По сути так во всём: вряд ли тебя пригласят только из-за того, что ты суперзвезда, но у тебя отвратительный характер, и ты ссоришься всеми на съёмочной площадке. Все гримеры, костюмеры будут знать, что им предстоит работать с мегерой. Это сарафанное радио тебя окружает. Если твоя репутация на высшем уровне, если тебя готовы рекомендовать, то твоя карьера пойдет в гору.

Кино – это воздействие на умы людей, воздействие на общество.

Куда порекомендуете пойти учиться тем, кто хотел бы работать в кино? Вы говорили, что у некоторых известных режиссеров нет образования, но всё-таки, мне кажется, куда-то нужно пойти поучиться. Сейчас большой выбор: Московская школа кино, разные курсы, помимо наших ведущих ВУЗов.

Я думаю, что всё зависит от того, на каком этапе возникает вопрос. Если человек уже имеет высшее образование, то, наверное, я бы порекомендовала идти в школы дополнительного образования, которой является Московская школа кино, школа кино и телевидения «Индустрия» или даже высшие курсы режиссеров и сценаристов – у них разработана программа для тех, у кого уже есть какое-то своё образование, и тебе не будут преподавать математику, историю. Это будет специальное образование, непосредственно сконцентрированное или подстроенное под твой график, если ты работаешь. Если это первое образование, то, наверное, здесь выбор меньше, потому что это ключевые ВУЗы, например, ВГИК. Если технические специальности, то есть ГИТР, откуда выходит много монтажёров, звуковиков. Ещё всё зависит от возможностей семьи. Если речь идет о платном образовании, то я бы подумала об обучении за границей, потому что там гораздо больше подход к кино как к бизнесу и как индустрии. ВГИК будет учить классике. Мне кажется, что сейчас важнее, когда мы говорим о ремесле, что школа должна дать тебе основу, это ремесло, а за раскрытие своего таланта ты должен уже сам потом отвечать. Те мои знакомые, кто учился в Америке или во Франции, или где-то ещё, где есть киношколы с историей с точки зрения бизнеса, говорят однозначно, что там другой подход. Я думаю, что потом, даже приехав сюда работать, ты видишь какие-то вещи уже немножко по-другому, чем твои коллеги по цеху.

Абсолютно с Вами согласна, поскольку у меня Нью-Йоркская Академия, я хорошо понимаю, о чем Вы сейчас говорите.

Сейчас столько возможностей для онлайн-образования. Я не верю в онлайн-образование, если это твоё первое образование. Я просто в этом плане какой-то ретроград и считаю, что база должна быть базой. На самом деле совершенно не важно, филолог ты, врач, архитектор или учитель. Важно, что у тебя есть база, потому что классический ВУЗ даёт тебе ключевое: навык обрабатывать большое количество информации, навык искать информацию, добывать её и применять в последствии. По прошествии 10 лет спроси любого специалиста, получившего красный диплом, какие-то вещи из вопросов на госэкзамене, и никто не расскажет билет от и до. И это нормально, потому что в тот момент, когда ты обучался в университете, ты получал канву, основу, ты наполнял её информацией, ты тренировал свою память, ты тренировал ещё и свою находчивость. Я никогда не забуду историю с госэкзаменом, которая случилась у меня на факультете. Я готовилась по билетам, обычно писала "бомбы", не факт, что я ими пользовалась, но таким образом я запоминала информацию. На самом деле у меня всегда был такой менеджерский подход к решению проблемы: вот у тебя экзамен, есть определенное количество вопросов, как в краткие сроки с минимальными затратами энергии можно достигнуть наивысшей оценки? Я помню девочку, которая очень расстроилась, что она получила на экзамене не ту оценку, которую хотела, хотя, как она говорила, ей достался удачный билет, потому что она прочитала всё собрание сочинений писателя, но не смогла ответить на вопрос про тенденции или мотивы его творчества. Потому что, когда ты готовишься к экзамену, не так важно прочесть собрание сочинений, а важно найти информацию, под каким углом на это собрание сочинений посмотреть. Поэтому здесь сразу выявляется структура мышления и подход к решению: нацелен ты на процесс или на результат. И это то, чему нас учит университет, выявляет наши сильные или слабые стороны. Не имея этой базы, будет очень сложно учиться онлайн, потому что какие-то вещи будут просто непонятны и будут восприниматься более поверхностно. Из всей той информации, которую ты услышал, будет сложно вычленить важное. Я не говорю, что никто не сможет. Конечно, если это твой единственный источник информации, твоя единственная возможность, то ею нужно пользоваться, но при выборе онлайн или оффлайн для первого образования я бы, конечно, выбрала оффлайн. Дальше, когда у тебя есть первое образование, ты уже можешь что-то добавлять онлайн.

Мне кажется, можно даже книжки почитать по специальности и уже понимать, о чем речь.

Да, неважно, это книги онлайн или рекомендации коллег – ты уже по-другому всё это впитываешь.

Мы близимся к завершению. Сейчас будет непростой вопрос. Как Вы думаете, людям с ограниченными возможностями здоровья сложно попасть в сферу кино, журналистики, на съемочную площадку?

Я думаю, что вряд ли им сложнее попасть в кино, чем попасть в какую-либо другую сферу. Мне жаль, что в нашей стране по-прежнему этим людям не просто вообще, неважно, чем бы они ни хотели заниматься. Поэтому я не выделяю кино, где к этим людям будут относиться жёстче или, наоборот, лояльней. Мне жаль, что мы пока ещё не готовы. Но мне нравится, что кино – это та сфера, которая сегодня может начать разговор на сложные темы. К тому же, западные компании все больше думают об инклюзивности и равных правах, а на российском рынке работают представительства этих компаний. Российские кинотеатры показывают фильмы, произведенные этими компаниями, если содержание этих фильмов не противоречит российскому законодательству. Можно подписаться «Нетфликс» в конце концов и увидеть все разнообразие современного контента, в котором все громче говорят, что нельзя дискриминировать людей по какому бы то ни было признаку, в том числе и при наличии ограниченных возможностей по состоянию здоровья. Можно по-разному относиться к перегибам, которые случаются в связи с установкой новых правил, например, при номинации проектов на «Оскар» (там теперь будут учитывать разнообразие представителей съемочной группы в том числе), но это все приведет к важным изменениям в обществе в предстоящие пять-десять лет. Я в это хотела бы верить. Общество потихонечку разворачивается. Ещё раз повторю: сегодня мы смеёмся над этим, но завтра или послезавтра мы будем относиться к этому гораздо толерантнее. Поэтому, мне кажется, что кино может стать передовой индустрией в этом смысле. Если мы сейчас говорим для людей, которые бы хотели попасть в кино и имеют ограниченные возможности, но имеют возможность учить иностранные языки, то, возможно, стоило бы сконцентрироваться на этом, потому что, может быть, будет возможность найти работу в кино не в России, а где-то ещё за рубежом. Мир на самом деле маленький.

Хотя кажется, что огромный. Хорошо. Мы подошли к финалу. Вы рассказали много интересного. Теперь наш традиционный вопрос: что пожелаете нашим читателям?

Думаю, прошлый год был исключительным для всех. Что интересно: на последнем «Кинотавре», для церемонии закрытия со звёздами фестиваля записывали короткие интервью. Актриса Виктория Исакова поделилась своим соображением, что для неё карантин стал «внутренним туризмом» не в смысле путешествий, а что это было путешествие вглубь себя. Мне очень понравилась эта метафора. Мне кажется, за этот период каждый успел задать себе какие-то важные вопросы и спросить себя о том, чего он хочет на самом деле, что ему нравится, что ему не нравится, о чём он мечтает, и почему он до сих пор этого не сделал. Мне хочется, чтобы с выходом из карантина, с возвращением из этого внутреннего путешествия эти мысли не забылись, а каждый бы сделал что-то важное для себя на пути к своей мечте, на пути к новым возможностям жизни, на пути к тому, о чём он мечтал в детстве. Просто сделай первый шаг, а дальше, если это твоё, то жизнь подхватит, и этот поток тебя понесет к результатам.

Отлично, спасибо!

/Беседовала Мила Соловьева/

  • Поделиться с друзьями
  • Поделиться
  • Поделиться
  • Твитнуть
  • Поделиться