+7 (964) 631-48-29
+7 (903) 960-50-69
+7 (964) 631-48-29
+7 (903) 960-50-69

Надежда Лустина: Быть сказочной феей

25 Апреля 2021

Издавна рассказчики и целители были одинаково почитаемы в народе, потому что слово – это не только средство коммуникации, это – мощная энергия. Вовремя и правильно сказанное слово могло уберечь от беды, вылечить и спасти душу, а значит, и тело.

Как в современной психологии помогает и лечит слово? Сказкотерапия – это один из методов практической психологии и, наверное, один из самых интересных. Ведь все мы в детстве любили сказки, и даже сейчас, уже, будучи взрослыми, продолжаем любить удивительные истории о добре и зле, и все еще верим в чудо. И оно случается! Сегодня в гостях у нашего журнала – Надежда Лустина, детский психолог, сертифицированный арт- и сказкотерапевт, автор курса «Воспитание сказкой», проектов «Сказки из маминого сундучка» и «Детский мир без задир», детский писатель, соавтор сборника лучших произведений II международной премии в области детского литературного творчества Алиса 2020 и «Тайное общество сказочников» ко дню рождению Джанни Родари, многодетная мама и просто очень добрый и светлый человек. Потому что нельзя быть другим, создавая сказочные истории, которые помогают детям побороть страхи, фобии, различные неврологические расстройства.

фото 0

Надежда, многие из нас слышали о сказкотерапии, но мало кто знает, почему и как сказка может быть не только и не столько развлечением, а серьезным психологическим инструментом. Расскажите, пожалуйста, подробнее о том, как возникла сказкотерапия, как применяется этот метод.

Сказкотерапия относится к одному из направлений психотерапии – арт-терапии. Если арт-терапия – это лечение через творчество, то сказкотерапия – это лечение через сказку. Возникло это направление сравнительно недавно, 1998 год – официальный год основания Института сказкотерапии. Основатель данного метода – Татьяна Зинкевич-Евстигнеева (президент Международного Союза Сказкотерапевтов, автор метода Комплексной Сказкотерапии, доктор психологии, директор Санкт-Петербургского Института сказкотерапии, автор более 80 монографий по сказкотерапии, игр, метафорических карт. Т.Д. Зинкевич-Евстигнеева определяет сказкотерапию как набор способов «передачи знаний о духовном пути и социальной реализации человека». Прим.ред.)

Существует ли классификация у сказкотерапии? Какие проблемы она способна решить?

Сказкотерапия работает в нескольких психологических направлениях:

  • коррекция эмоционально-волевой сферы у детей и взрослых (страхи, тревожность, агрессия и так далее);
  • внутриличностные и межличностные конфликты;
  • отклонения в поведении;
  • вопросы взаимоотношений в семье (между родителями и детьми);
  • психосоматика;
  • взаимоотношения в коллективе; экзистенциальные вопросы (кто я, для чего живу) и так далее.

Если мы говорим про «лечение сказками», то в сказкотерапии, как и в классической медицине, нет универсальных методов. Я не могу сказать, что любая терапевтическая сказка подойдет каждому ребенку, и получится тот эффект, что ожидает мама. Многие ждут от сказкотерапии быстрой помощи. Тут, к сожалению, такое случается не всегда. Быстрая помощь бывает при условии, если сказка – точечная. То есть, писалась индивидуально профессионалом сказкотерапевтом. И лучше, чтобы он был психологом. Сейчас очень много педагогов занимается написанием терапевтических сказок. И хотя, по роду своей деятельности, они проходят краткий, сжатый курс психологии, зачастую этого недостаточно. Даже известные авторы могут допустить именно психологический просчет.

В чем он может заключаться и какие повлечь за собой последствия?

У одного известного автора я читала терапевтическую сказку о страхах, где она написала «от страха мышонок выпрыгнул в окно». Автор пишет для малышей в возрасте 3-4 года.

Но ведь дети в этом возрасте еще не разделяют вымысел и реальность?

В том и дело. Потом мамы детей писали в отзывах, что им приходилось этот момент изменять. Потому что они подсознательно почувствовали опасность для ребенка. Поэтому я за то, чтобы терапевтические сказки писали профессионалы – психологи. Если автор терапевтических сказок – педагог, то нужно пройти дополнительно курс сказкотерапии, чтобы не допускать подобных ошибок.

Писать сказки и лечить сказками – это разные вещи?

Да. Можно быть замечательным детским автором, писать хорошие художественные сказки, но они не будут иметь лечебного эффекта. Это — как если бы я, к примеру, прочитала книгу доктора Комаровского, и, имея некоторые знания в педиатрии, стала бы лечить детей от болезней, выписывать лекарства и назначать процедуры. Сейчас я очень обеспокоена тем, что в Инстаграм, и других социальных сетях, любой, например, даже мама в декрете, начитавшись о популярности сказкотерпии, начинает писать, по ее мнению, терапевтические сказки. Я, как человек профессиональный, прихожу в ужас после прочтения подобного творчества. Я очень серьезно к этому отношусь. Считаю, для того, чтобы писать терапевтические сказки к базовому образованию психолога или педагога необходимо образование сказкотерапевта.

Люди сейчас пренебрегают значимостью слова, и зачастую не осознают той силы, которое оно несет в себе. Слово в равной степени может и лечить, и серьезно вредить.

Конечно. И об этом необходимо помнить. Особенно, при работе с детьми.

Очень жаль, что в наших школах нет такого предмета, как психология. Это бы очень помогало в жизни. Какие-то базовые знания в этой области необходимы всем.

Надежда, а как Вы пришли в профессию? И почему выбором стала именно психология, а потом и сказкотерапия? Ведь Вы занимаетесь этим направлением психологии уже больше четырех лет.

По первому образованию я дизайнер интерьера. Творчество в разных его проявлениях – всегда занимало значимое место в моей жизни. Но психология всегда была мне близка и интересна. Изначально я просто читала психологов, хотелось больше узнавать и понимать других людей. Психологические знания очень нужны и важны в жизни. Даже для социализации в обществе. Очень жаль, что в наших школах нет такого предмета, как психология. Это бы очень помогало в жизни. Какие-то базовые знания в этой области необходимы всем.

Как оказалось, у меня был базовый страх смерти. Это проявилось еще в раннем подростковом возрасте, после смерти дедушки. Мне тогда было 11 лет. Мой дедушка всегда был оптимистом, и мужественно боролся с тяжелой болезнью. У него была онкология. Я была уверена, что он с ней справится. И не могла смириться, что за короткий промежуток времени, сильный, жизнелюбивый и мужественный человек ушел из жизни. Я долго не могла принять, что его больше нет. Дедушка был для меня идеалом человека и мужчины. После его ухода я сильно переживала и замкнулась в себе. Все окружающие ожидали от меня открытого проявления горя, а я не могла даже плакать. Позже мне потребовалась психологическая помощь. Я подсознательно ее искала. Будучи взрослой, обучившись по специальности «Психология», с присвоением квалификации «Психолог. Преподаватель психологии», я смогла проработать страх смерти, и боль от ухода значимого человека. В процессе обучения наши педагоги работали с нами не только, как с будущими психологами, но и как с клиентами. Прежде чем начать помогать другим людям, нужно излечиться самому: справиться со своими психологическими проблемами и травмами. Когда внутри есть гармония, тогда можно помочь и другим.

В школе учат необходимым навыкам, а психология считается почему-то чем-то избыточным. А ведь она нужна для того, чтобы понимать, прежде всего – себя. Помогает ли полученное Вами психологическое образование не только в профессии, но и в обычной жизни, во взаимоотношениях с родными, членами семьи, с детьми?

Конечно, помогает. Но при этом я хочу развеять миф о том, что мама-психолог – это сверх-мама, которая все знает о психологии, и поэтому никогда не совершает ошибок. Но, наверное, я все же осознаннее, потому что останавливаю себя на нежелательном поведении. Потом мне становится неприятно, и я прошу прощения. По типу темперамента я холерик, легко завожусь, да и вообще очень эмоциональный человек. Бывает, что вспылила и начала ругаться, и тут же сама ловлю себя на этом. Для меня материнство – это профессиональный и личностный рост. Каждый день я стараюсь быть лучше, чем была вчера. И тут нет предела совершенству, всегда есть, куда расти. Я знаю, что я не идеальна, но я над собой работаю (смеется).

фото 1

Когда человек решает, что он идеален, вот как раз тут, как мне кажется, и требуется психологическая помощь. Потому что в знаменитой сказке Льюиса Кэрролла говорится: «Чтобы оставаться на месте, нужно бежать изо всех сил. Чтобы двигаться вперед – нужно бежать в два раза быстрее». Для меня это не детская книжка. Это, скорее, инструмент для диалога с собой.

Таких инструментов на самом деле немало. Работа над собой важна. Но при этом необходимо понимать, что нельзя замыкаться в себе. А это свойственно и взрослым, и детям. Нужно прорабатывать, проживать все ситуации, что случаются в жизни. Например, случилось горе. Очень важно дать человеку погрузиться в него и прожить. В застревании кроется опасность серьезной психологической травмы. Если человек не прожил горе, он подобно призраку, оказывается заточенным между двумя мирами. Не может жить полноценной жизнью. Психолог – это, по сути, проводник. Как я часто говорю: «Я свечу в потоках вашего подсознания». Как фонарик. Потому что часто человек сам не видит выхода из ситуации, и наша задача – помочь, направить, как бы подсветить дорогу, путь. Не пройти за него, а помочь, подсказать, направить и быть рядом. Но не решать за человека проблему.

Сказка, это, наверное, одна из первых информаций, которую ребенок получает от мира. Мама, папа или бабушка читают и рассказывают сказки. Сказка развивает воображение, и является источником первых эмоциональных переживаний. Сказки и колыбельные, которые слышал ребёнок — это то, что влияет на формирование его личности?

Да. Я даже скажу больше: примерно до четырех лет ребенок выбирает себе любимую сказку, которая будет заложена в сценарии его жизни. И от того, какую сказку он выберет, будет многое зависеть в его будущем. При работе психолог может использовать в работе с клиентом сказку, которую тот любил в детстве. Ту сказку, что много раз просил перечитывать. Которая или просто нравилась, или вызывала яркие эмоции, не обязательно положительные. Когда, к примеру, негодовал, переживал, но сказка запала ему в душу и память. Очень часто бывает, что в сказке кроется психологическая проблема, которая существует в настоящей, реальной жизни.

Удивительна связь между реальным и вымышленным мирами. Сказка соединяет бессознательное и сознательное, и на стыке этих граней, реальных и вымышленных образов, формируется мир. А можно ли с помощью сказкотерапии выявить глубинные проблемы? Те, про которые терапевт или родитель ничего не знает?

Сказкотерапия построена на метафоре. Иногда через сказку можно поговорить с человеком о проблеме, которую он не готов озвучить просто в беседе. И впоследствии в сказке можно проработать эту проблему, найти решение.

Надежда, а может неподготовленный человек написать терапевтическую сказку? Случайно попасть в лечебные моменты, интуитивно? И бывает ли так, что сказка, рассказанная ребенку, может решить одну поведенческую или эмоциональную проблему, но создать при этом другую? Что нужно делать взрослому, чтобы это не произошло?

В этом и кроется опасность. Маленькие дети ведь все на веру воспринимают. Если в сказке написано «прыгнуть в окно», то есть большая вероятность того, что ребенок воспримет это как руководство к действию. Например, в международном конкурсе терапевтических сказок «Мамин сундучок», одна из авторов написала сказку, приуроченную к теме коронавируса. Она не психолог, не сказкотерапевт, и, хотя сказку она написала замечательную, но… в ее сказке и коронавирус, и другие вирусы получились такими милыми, обаятельными, ну просто «мимишками», что с ними хочется подружиться! И автор была в негодовании, когда ее сказку не включили в сборник. Потому что все признавали, что сказка – интересная, и персонажи – симпатичные и не страшные. Пришлось объяснять, что нельзя то, что для ребенка не только вредно, но и опасно, преподносить как милых, забавных существ. Потому что, если мы говорим о возрасте 3-4 года, ребенок может пойти искать встречи с героями этой сказки. Тем более, что автор указала, где вирусы и бактерии живут, и где их можно найти: на помойке, например, живет вирус холеры и прочая компания «веселых и общительных» бактерий и вирусов. И ребенок доверчиво пойдет искать героев этой сказки… Еще один автор из Белоруссии, замечательный автор, пишущий чудесные сказки, даже выигравший приз в конкурсе, тоже допустила грубую психологическую ошибку, где в сказке призывала девочку, у которой старший мальчик отобрал игрушечного мишку, сорвать куст крапивы и отстегать им «злого» мальчишку. Автор объясняла, что она хотела этим примером показать, что не нужно давать себя в обиду, уступать даже тем, кто старше и сильнее тебя.

фото 2

Но, как мне кажется, в этом примере не столько разъяснение существующих личных границ и необходимость их сохранения, сколько призыв к агрессии?

Да, верно. И помимо этого, еще вот что: маленькая девочка в попытках отобрать принадлежащее ей и наказать обидчика, бросится к мальчику, который старше и физически сильнее ее. И к чему приведет такая стычка в реальной жизни? Мальчик вряд ли вернет игрушку и покорно стерпит наказание крапивой. Скорее всего, он ударит, толкнет маленькую девочку. Получается, ребенок подвергается реальной опасности. Сказка сама по себе была интересной, и написана увлекательно. Поэтому я взяла её под редакцию и переписала спорные моменты. Мы сделали ее правильной с точки зрения безопасности ребенка.

И как разрешилась эта ситуация в отредактированной сказке?

Девочка, у которой большой мальчик отобрал игрушечного медвежонка, побежала к родителям, за помощью. С точки зрения психологии, это единственно правильное действие: в случае агрессии, опасности со стороны, ребенок должен искать защиту и просить помощи у взрослых.

Очень тонкая грань: с одной стороны, необходимость отстаивания личных границ, понимание, что нельзя давать себя в обиду, но при этом методами, которые исключают опасность… Как же это совместить в реальной жизни?

Если человек не может психологически грамотно рассмотреть ситуацию даже в сказке, то возможны ошибки, которые могут привести ребенка к трагедии. В наших книжных проектах и конкурсе терапевтических сказок «Мамин сундучок» участвуют авторы из разных стран: Германии, Швейцарии, Турции, Америки, Канады, Молдовы, Белоруссии… Талантливые русскоязычные писатели, авторы детских сказок соревнуются между собой, чтобы попасть в книгу «Сказки из маминого сундучка». Написать терапевтическую сказку может и писатель, и мама, пишущая для своих деток, но оценить, насколько безопасна сказка – может только психолог. Поэтому, прежде чем включить сказку в сборник терапевтических сказок, я внимательно вчитываюсь в текст. И если там есть спорные моменты, я обсуждаю их с автором и редактирую, чтобы сказка была безопасной и, главное, полезной!

В общем, мы можем посоветовать писать сказки. Это полезно как творческая самореализация, и просто интересно, потому что взрослые – это все равно дети. Но чтобы сказка была терапевтической – здесь необходимо прочтение и редактура психолога, на момент выявления спорных, а порой, и вредоносных моментов?

Если посмотреть на то множество выходящих в разных издательствах сказок, то существуют такие соавторские тандемы. Например, автор, Кристина Кретова. Петербургская детская писательница, которая выпустила сказку, написанную в соавторстве с психологом Аглаей Датешидзе. Книга о русалке с необычной внешностью, и её выборе жизненного пути «Лина-Марлина». Глубокая тема для чтения и обсуждения вместе с взрослым. Есть книга «Другая Альба», ее автор Татьяна Григорьян, психолог и арт-терапевт, пишет о профилактике буллинга (регулярное психологическое или физическое давление на жертву, осуществляемое одним человеком или группой агрессоров. Прим.ред.). Эта книга поможет родителям понять, что чувствует ребёнок, который появился на свет особенным. Подскажет, как справиться с переживаниями ребёнка, и сможет объяснить простыми словами, что его особенность - это дар и именно таким его и ждал этот мир.

Сказкотерапия используется с трех лет. Но в последнее время, поскольку этот метод арт-терапии стал очень популярен, то сказкотерапию стали применять для детей от двух лет.

А может книга с грамотными терапевтическими сказками заменить работу психолога? Случается так, что ребенок не идет на контакт с психологом. И особенно часто это встречается с теми, кого мы называем особенными детьми.

Я думаю, что совсем заменить не может. Я бы посоветовала занятия с арт-терапевтом, потому что он работает творческими методиками. Например, если ребенок не идет на контакт, или же не может обсуждать что-либо в силу психологических и физических особенностей, то в этом случае может помочь песочная терапия, лепка. Все зависит от степени ограниченности ребенка. Сейчас в арт-терапии стала популярна лепка из фольги, где негатив становится творческим материалом. Безболезненный способ выражения чувств, взгляд со стороны на проблемные ситуации через лепку! Я постоянно учусь новому, повышаю квалификацию арт-терапевта. И как раз недавно изучила техники по работе с фольгой в психотерапии агрессии и тревожности.

Есть ли сказки, которые могут помочь взрослым? Или сказкотерапия актуальна и действенна только при работе с детьми или подростками? Есть ли возрастные ограничения в этом методе?

Возрастных ограничений нет. Есть сказки по возрастам. Сказкотерапия используется с трех лет. Но в последнее время, поскольку этот метод арт-терапии стал очень популярен, то сказкотерапию стали применять для деток 2+. А проблема состоит в том, что терапевтические сказки пишут и издают в подавляющем большинстве для детей в возрасте 3-5 лет, а для старших детей их мало. Для 6-9-летних нужны свои терапевтические сказки. Дети в этом возрасте любят волшебные сказки, и они хорошо ими воспринимаются.

Почему так происходит? Почему авторы упускают этот возрастной диапазон?

Потому что, с одной стороны, для малышей писать легче. Там простой сюжет. Но для детей постарше это не подходит. Им нужна художественная авторская сказка, терапевтическая. А написать такую намного сложнее. Это другой художественный и психологический уровень. Вот и получается, что существует такой пробел, очень трудно найти литературу для шестилеток-девятилеток.

Неужели совсем нет сказок? Нет авторов? Не пишут?

Пишут. Мы, например, выпустили «Летние терапевтические сказки» из серии «Сказки из маминого сундучка». Поделили сказки на возраст с 3 до 6, и с 6 до 9 лет. Для более старших – уже не столько сказка, сколько повествование, приближенное к рассказу, притче, или легенде. Дети в возрасте 6+ очень любят волшебство. И нужно совместить, чтобы это был не совсем рассказ, потому что это уже не о волшебстве, а ближе к фэнтези. Есть авторы, которые пишут только для малышей, например, Елена Ульева. А есть авторы, например, Алина Арбузова, член нашего Сказочного Жюри, которая пишет для детей в возрасте 6+. Хотя и редко, но встречаются авторы, пишущие и для малышей, и для старших деток.

То есть, если существует возрастная периодизация, то, соответственно, существуют и сюжетные различия? Кого и в каком возрасте дети и подростки хотят видеть героями сказок и повествований?

Да, есть и различия, и предпочтения.

  • Самые маленькие наши читатели: это от 2 до 4 лет (здесь, как правило, герои – это маленькие человечки, куклы, и животные).
  • Возраст от 3+ и до 6 лет (предпочитают больше животных, потому что в этом возрасте дети больше всего ассоциируют себя с животными).
  • Дети постарше, в 6-9 лет, любят, чтобы в сказках были принцессы, эльфы, разные сказочные персонажи. Они очень хотят волшебства. Если говорить о народных сказках – то в них часто присутствует такой герой, как солдат.
  • От 9 лет и дальше – это уже подростковые сказки о выборе жизненного пути, также рассматриваются семейные взаимоотношения. Иногда это даже философские сказки, где в конце – некоторая недосказанность, дающая пищу для размышлений. Чтобы заставить думать, анализировать и самому искать ответ. Часто на тему жизни и смерти. Но эта тема иногда возможна и для малышей, это зависит от того, кто пишет. У нас есть терапевтическая сказка при страхе смерти, которая ориентирована на возраст от 3 до 6 лет.

Таким малышам можно читать такую серьезную и трагическую сказку?

Там подобраны простые метафоры, позволяющие без надрыва и боли объяснить естественные законы природы. Например, есть сказка «Снежинка, которая боялась исчезнуть». Настолько доступно и просто все объяснено, что подойдет и малышу, но может быть полезна такая сказка и взрослому.

А что касается нас, взрослых. Ведь зачастую взрослые – это в душе те же дети, только с большим жизненным опытом и, как следствие, более глубоко проросшими психологическими проблемами. Для них сказки есть?

Конечно, есть. Расскажу на таком примере. Я недавно отправляла сказку одной своей клиентке, которая обратилась за помощью для своей дочери: у девочки был страх бабочек. Вернее, уже не просто страх – а сформировавшаяся фобия. Очень важно нащупать, определить проблему. Если лечить не первопричину, а следствие, или вторичное, то может не сработать.

На поверхности – базовый страх насекомых. Мы пишем сказку об этом, но – не срабатывает, проблема не решается. Потому что, вот как в этом случае – страх бабочек не причина, а следствие. И если бы работал не психолог, то просто была бы написана сказка, которая не помогла. И мама могла бы сказать: нам не помогло, эта ваша сказкотерапия – бессмысленная трата времени и сил. Но в этом случае мы в беседах с мамой смогли узнать, сколько всего в этой проблеме было скрыто страхов, стрессовых ситуаций, как у мамы, так и у дочери.

Получается, что в психологической помощи нуждалась не только девочка, но и ее мама?

Да. Изначально мама обратилась ко мне за помощью для дочери, но оказалось, что и у нее самой столько страхов! Она жутко боится насекомых: пауков, пчел. Эти важные моменты выяснились несколько позже, в процессе бесед. Первопричина фобии дочери – не боязнь бабочек, а базовый страх смерти. Оказалось вот что: девочка с сестрой поймали бабочку, посадили ее в банку, весь день играли, пытались кормить травкой. Все было вроде как хорошо и замечательно, но бабочка умерла. Дети пытались ее оживить, подбрасывая в воздух, чтобы бабочка улетела, но… И это очень расстроило и испугало девочку, еще и добавилось чувство страха и вины за произошедшее. В итоге ребенок получил психологическую травму.

Но как можно вычислить или узнать первопричину, чтобы проанализировать и понять проблему, которая вуалируется совсем другими страхами?

Когда я работаю, я прошу маму заполнить большую и подробную анкету. Прошу, чтобы мама словами своего ребенка описала то, что ребенок рассказывает о своем страхе. Девочка сказала, что боится звуков шелеста крыльев, порхания. У нее настолько сильно развилась эта фобия, что ребенку стало казаться, что вымышленная бабочка хочет залететь в ушко. Девочка стала бояться мыться в ванне, потому что ей казалось, что на дне ванны – бабочки. В детском саду, когда в комнату залетели две бабочки, с девочкой случилась истерика. Началось все это, когда девочке было три года, а сейчас ей уже – девять. И большую часть своей маленькой жизни она жила с этим страхом.

Неужели за эти годы родители не пытались решить эту проблему?

Пытались, но безуспешно. Это русскоязычная семья, но живут они в Германии. Родители обращались к психологам, но единственный метод решения этой задачи, который был им предложен, это – медицинские препараты, причем, достаточно серьезные. Девочка некоторое время принимала их, но результата не было, а самочувствие стало ухудшаться. Поэтому родители решили обратиться к методу сказкотерапии.

Когда Вы поняли, какая именно первопричина, какие предприняли действия?

Мы сейчас продолжаем работать. Так как выявлена первопричина – базовый страх смерти, я дала сказку, расписала инструкцию, что потом говорить, определила акценты. Ведь мало прочитать сказку, нужно еще говорить с ребенком. И не каждая мама знает, какие задавать вопросы, как отвечать ребенку, как реагировать на ответы.

То есть, прочтение сказки – это только начало работы? Недостаточно прочитать сказку ребенку и считать сеанс сказкотерапии завершенным?

Если мы говорим про терапевтические сказки, например, о страхе засыпания одному, или страхе ночных звуков, или боязни темноты, то вполне может быть достаточным простое чтение, без обсуждения. Если сказка составлена правильно, грамотно, то тогда нужно просто время. Не стоит ждать мгновенного результата: книга куплена, сказка прочитана, значит, есть понимание, что бояться нечего, проблемы больше не будет и ребенок начнет спать без света. Например, я работала с мальчиком, у которого был навязчивый страх темноты. Примерно через неделю после прочтения сказки, он смог засыпать один без ночника. Необходимо помнить, что от страха нужно отходить постепенно. Я за комплексный подход.

Что он в себя включает кроме чтения терапевтической сказки?

Даже страх темноты не всегда может уйти через неделю только от прочтения сказки. Вместе с мамой мальчика мы работали над проблемой комплексно. По моей просьбе мама купила в магазине героя-помощника – Звездного мишку из сказки. Эту игрушку она подарила от меня. Причем, когда я знакомилась с мальчиком, и мы разговаривали по скайпу, я представилась сказочницей, феей и волшебницей, и попросила о помощи. Можно сказать, что это была анимационная работа. Я убедила мальчика, что только он может помочь нам, феям-волшебницам, но для этого он должен побороть свой страх. И Звездный мишка – это как будто награда от нас, волшебных фей. И это очень помогло, потому что впоследствии мальчик с игрушкой почти не расстается. Теперь Звездный мишка охраняет его сон. Спустя всего неделю после начала работы над страхом, ребенок спокойно засыпает сам, причем – без света. И мама может спокойно заниматься остальными детьми. Я и после терапии остаюсь на связи, поддерживаю отношения. Мама мальчика написала, что хотела бы приобрести летнюю книгу «Сказки из маминого сундучка» с моей сказкой, чтобы, когда мальчик вырастет – показать ему. Да и, возможно, книга пригодится и другим детям. Их в семье трое.

фото 3

Не могу не задать вопрос о ваших книгах: они выходят в цифре или в печатном варианте? Где их можно приобрести?

У нас своё небольшое начинающее издательство «КниГуля». Для детей на данный момент мы выпустили шесть книг с терапевтическими сказками: «Детский мир без задир» это антибуллинговые сказки, «Магия цвета» - это сказкотерапия + раскраска антистресс для 6+ и серию «Сказки из маминого сундучка», включающую одноимённые книги: зимнюю, две летних, новогоднюю. И сейчас к изданию готовится весенняя зеленая книга. Серия «Сказки из маминого сундучка разделена по временам года. Приобрести её можно на ЛитРес и у партнёров. У нас ограниченный тираж печатных книг. Распространяем мы их в основном через Инстаграм @skazki.kniguli, писательский клуб «Пером к перу» @write.marafon и через мой аккаунт @psyhope.mamam. Наш официальный сайт knigulya.ru еще в стадии разработки.

Существуют ли универсальные сказки, которые помогут при всех видах страхов и других психологических проблемах?

Чаще всего встречается страх темноты, и издательства в основном издают книги по этой теме. Есть антибуллинговые сказки, как, наш сборник «Детский мир без задир». Он есть на Литрес и Озон. Если проблемы с аппетитом – сказки для малоежки. Частые по запросу – про детскую ревность между братьями и сестрами. Универсальной терапевтической сказки нет, так как одна сказка должна решать не более двух основных проблем. И очень многие сказки – не только для детей, порой они решают в большей мере проблему мамы.

фото 4

Психологическая связка мать – ребенок очень крепка. Если ребенок особенный, то и связь особенная. Порой воспринимается родителями как цепь… или тяжелый крест, который выпало нести по судьбе и не роптать. Многие мамы страдают от гиперответственности, иногда – от чувства вины. Какая сказка могла бы помочь маме, у которой ребенок болен ДЦП? Ведь через мир мамы, восприятие ею окружающей действительности, и ребенок воспринимает этот мир. И этот мир может стать как враждебным, так и эмпатичным, добрым, вызывающим доверие.

Если мы говорим об излишней привязанности ребенка к маме, когда ребенок никуда не отпускает маму, тогда нужны сказки про сепарацию. Но я не нашла такую сказку среди уже изданных. Поэтому написала сама. Она называется «Аполь Навел встречает Новый год»

Я писала её для своего сына, потому что у нас была такая проблема. В сказке рассказывается про апельсин, который под порывами ветра оторвался от мамы. Сказка совсем для малышей, идеально подходит для возраста 3+, для «маминых хвостиков». Сыну уже 5 лет, но он до сих пор эту сказку обожает, периодически мы ее перечитываем. Я даже подарила ему игрушку, связанную одной мастерицей – Аполя Навела.

Если же говорить о терапевтических сказках для мам – то проблема, как мне кажется, в том, что мама забывает о себе. Лишает себя возможности отдыхать. Мама находится в постоянном напряжении. Несет материнство – как крест. И ощущает себя загнанной лошадью.

Гиперответственность мам, помноженная на дикую усталость и отчаяние, порой трансформируется в скрытую или явную агрессию в отношении ребенка. И возникает страх. Или стыд, что груз физического и эмоционального напряжения не получается нести по жизни «летящей походкой с хронической улыбкой». Как помочь избавиться от чувства вины за усталость, раздражение в отношении ребенка, и других разрушительных эмоций?

Я думаю, что нужно написать такую сказку.

Мы будем с нетерпением ждать! Спасибо Вам, Надежда, за такой важный, информативный и интересный разговор. Хочется по нашей давней традиции попросить Вас сказать несколько слов читателям нашего журнала.

Я хочу пожелать, чтобы, несмотря на обстоятельства, порой очень сложные, оставаться оптимистами. И верить в то, что все равно все будет хорошо. В тяжелые периоды жизни нужно жить с юмором. Юмор – это лучшее лекарство. Когда человек смеется – вырабатывается гормон радости, это уже давно доказано учеными. Больше улыбайтесь, смейтесь, ищите положительные моменты в своей жизни и радуйтесь мелочам.


Беседовала Алена Иванина-Кучерова

  • Поделиться с друзьями
  • Поделиться
  • Поделиться
  • Твитнуть
  • Поделиться

материалы по теме