Почему родители, воспитывающие детей с ОВЗ, не готовы идти к психологу?

Когда в семье появляется ребенок с инвалидностью, жизнь резко меняется, и справиться вначале с захлестывающими эмоциями и потом, на протяжении жизни, научиться регулировать свое состояние, — задача не из легких. Родитель становится координатором процесса реабилитации и круглосуточной сиделкой. В этом потоке времени на себя и свою жизнь остается мало.

Обращение к психологу чаще всего происходит по остаточному принципу, когда эмоциональное состояние выходит из-под контроля. Почему так происходит? Давайте разбираться вместе.

В первую очередь, мы будем говорить не столько о причинах, сколько об убеждениях, которые как раз и являются причинами блокировки обращения за помощью.

«Я должен справляться сам (я должна быть сильной). Мир несправедлив, мне и так мало кто помогает, а просить о помощи, показывать свою слабость я не хочу». И получается роль молчаливого супергероя.
«Мне некогда». Жизнь проходит в режиме «выживания», каждый день преодолевая трудности, истощая свой психофизический ресурс.
Страх сравнения и порицания. «Психолог может осудить и начать разбирать методы воспитания и ухода, а сам ничего не понимает, не жил, как я». Страх рассказать о своей жизни, посмотреть со стороны.
«Это не мне надо, а моему ребенку». Годами фокус на реабилитации ребенка, заботе о его развитии. «Я — при своем ребенке, такая судьба».
«Это лишние расходы, будут выброшенные деньги». Траты на себя как «нецелевые» расходы семейного бюджета.
«А что уже здесь сделаешь, сколько смогу, столько протяну». Эмоциональное выгорание как норма. Хроническая усталость, апатия принимается как естественный фон жизни.

Можно разбирать каждую причину, а можно взглянуть на них в целом и понять, что обращение к психологу — это не признание своей слабости, а проявление заботы о своем психофизическом здоровье, от которого напрямую зависит качество жизни ребенка.

Из-за потока рутинных дел по уходу каждый день, из-за поездок на реабилитации, в медцентры, из-за забот с оформлением документов, родитель привыкает жить в режиме «сначала ребенок, потом все остальное». Но «остальное» — это и есть забота о себе. Хроническая усталость и, как следствие, затяжная депрессия не исчезнут сами. А родитель — не только опекун особенного ребенка, но и личность, у которой есть своя жизнь.

Может казаться, что час, проведенный у психолога, украден у ребенка. Но очевидная мысль, которая должна возникать: «Кто позаботится о моем ребенке, если мое состояние будет и дальше ухудшаться, если я выгорю?»

Если разбирать мысли про сравнение и непонимание того, чем может помочь психолог, у которого нет «такого ребенка», вполне допустимо посмотреть на это с другой стороны: выбор квалифицированного профильного специалиста спасает от пустых и, возможно, ранящих разговоров с псевдопсихологом. Профессиональный психолог не только не дает советы «сверху», но и не обесценивает. Он помогает найти силы внутри себя, разобраться с чувствами (гневом, виной, отчаянием), которые чаще всего родитель прячет даже от себя.

Еще один аргумент: «Это дорого». Да, услуги психолога платные, и стоимость услуг значительно разнится. Но все сводится к рекомендациям, взаимодействию профильных специалистов и той ресурсной среде, которую обязательно надо выстраивать вокруг себя.

Цена эмоционального выгорания и стоимость курса у психолога несопоставимы. Кроме того, существуют бесплатные центры поддержки и группы для родителей, множество некоммерческих организаций работает именно с программами комплексного сопровождения семьи.

Родитель особенного ребенка не обязан быть идеальным, как и любой родитель. Заявлять о своих внутренних проблемах и обращаться за помощью по стабилизации своего эмоционального состояния — не роскошь и не слабость, а инвестиция в душевное равновесие, которое является фундаментом для дальнейшей жизни вашего ребенка.

Виктория Владимирова, психолог