Верить в чудо и в себя

Кристина Гревцова — жена офицера и мама чудесного малыша Миши. Стойкость жены военнослужащего, поддержка семьи и собственная вера в лучшее помогают ей воспитывать особого ребенка.

В новом номере журнала «Жизнь с ДЦП» беседа с Кристиной из формата классического интервью переросла в теплый и искренний разговор о жизни.

Хотела бы поговорить с Вами о таком явлении, как эмоциональное выгорание. Ребенок — это, безусловно, счастье, но ДЦП — это боль. И вот это счастье с болью, конечно, мамам и папам ребенка с ОВЗ дается очень нелегко, это колоссальная нагрузка на тело, на психику. Если коснуться лично Вас, как Вы справляетесь? На что опираетесь?

Пока абсолютно ни на что. Так случилось, что семи месяцев я жила в Калининграде с ребенком вдвоем. Мы семьей решили переехать туда из Черняховска, потому что Калининград — большой город, здесь больше методов реабилитации, да и других возможностей. До этого я возила Мишу из Черняховска в Калининград 3−4 раза в неделю, а это 80 километров туда и столько же обратно. Мне это давалось очень тяжело, я сама за рулем. А мужа не переводили по службе. Он жил в городе Нестерове, еще 80 километров от меня. Первые полтора-два года были просто на каком-то адреналине. Есть цель — и мы идем к этой цели. Но все перевернулось, когда Мише исполнилось два года.

В ноябре 2024 года как будто все рухнуло в моем сознании. Я это, наверное, только сейчас осознаю. Потому что все врачи, все реабилитологи говорили: вам до двух лет нужно сделать все для того, чтобы ребенок самостоятельно пошел, чтобы уровень был второй. Хотя бы один-два шага он должен делать самостоятельно. И все эти два года я упорно боролась, забывая вообще обо всем. Я не чувствовала ни боли, ни усталости. Беру и делаю. Ничего не важно. Просто едем, делаем, занимаемся.

Вам были обозначены четкие временные рамки, и Вы в этом временном коридоре просто неслись, ни на минуту не останавливаясь, не оглядываясь, не смотря по сторонам… А что произошло потом?

А потом просто как будто бы все сломалось. Мише исполнилось два года 24 ноября 2024 года. И 1 декабря мы уехали жить одни, вдвоем с Мишей, в Калининград. И началась рутина, которая меня просто сломала. Сломала мою психику и мое физическое состояние.

И я, мне кажется, до сих пор не могу выбраться из этого состояния. Я как будто бы потеряла смысл своей жизни. Не то что смысл, как будто интерес к жизни потеряла. То есть я понимаю, что до сих пор Миша не начал делать первые самостоятельные шаги, ни один шаг, ни два. Сын ходит в ходунках, но самостоятельно не стоит. За то время, пока мы жили с ним вдвоем, мы прошли целую кучу реабилитаций в комплексе, и даже иппотерапию.

То есть я пожертвовала своим здоровьем, своей психикой для того, чтобы жить одной, без мужа, чтобы сделать все возможное, чтобы ребенок начал ходить. Мы залезли в огромные кредиты, чтобы дать нашему ребенку как можно больше. И все это меня сломало. Как сейчас выбраться из этого состояния, не знаю. Как будто я только сейчас начала понимать, что это третий уровень, не второй. И что никогда не будет самостоятельной ходьбы, что сын всегда будет со мной. И вся моя жизнь есть и всегда будет в постоянных реабилитациях. Раньше мне казалось, что сейчас мы начнем ходить и реабилитаций станет меньше, и нагрузки станет меньше. А сейчас как будто пришло полное осознание, что это моя жизнь. Она такая. И легче не станет.

Кристина, Вы молодая девушка, на которую свалилось жесточайшее испытание. И Ваше отчаяние — это следствие пережитого. Быть мамой ребенка с ОВЗ — это огромный труд. Каждый проходит этот путь по-своему. Но все в итоге рано или поздно приходят к одному: фокус внимания должен быть направлен не только на ребенка, но и на себя. Потому что только здоровая мама может поддержать ребенка, помочь ему. Со временем и с опытом приходит понимание, что если не будешь вкладывать в себя, то просто нечего будет дать ребенку. Попробуйте посмотреть на эту ситуацию с такой стороны: донором может быть только тот, у кого есть ресурс.

Я обратилась к психологу. Именно об этом мы и разговаривали: если я абсолютно махну рукой на себя, то я лишу своего ребенка шанса на обычную жизнь, потому что он будет видеть вечно угнетенную и обессиленную мать.

Иногда в суете будней мы не успеваем сказать добрые слова, слова любви нашим близким. Кристина, сейчас у Вас удобный случай рассказать о Вашем муже не только нашим читателям, но и предоставить возможность ему самому услышать те слова, которые расскажут ему о Ваших чувствах.

Мой любимый муж в свои 25 лет делает абсолютно все возможное для нашей семьи. Ради нас он перевелся с комфортного места службы на более сложное, где гораздо тяжелее. Он может не спать всю ночь, а на следующий день отвезти Мишу на занятия в то время, когда должен был бы спать. После работы он находит в себе силы заниматься с нашим Мишкой. Я безмерно благодарна ему за то, что он понимает: забота о ребенке — это не только материнская обязанность. Он берет на себя максимум бытовых забот и трудностей, несмотря на свою тяжелую работу. Его самоотверженность и преданность нашей семье трогают меня до глубины души. Каждый его поступок — это доказательство того, что он настоящий мужчина, любящий муж и заботливый отец. Его любовь и поддержка дают мне силы двигаться вперед, преодолевать все трудности и радоваться каждому дню вместе. Я горжусь тем, что у меня такой замечательный муж, а у Миши — папа.

Дорогие читатели, полную версию этой беседы можно прочитать в номере 3(71)2025 журнала «Жизнь с ДЦП. Проблемы и решения». Приобрести его и оформить долгосрочную подписку можно здесь.